Иллюзионы Золушки..Зеркало...

Она любила это кафе, которое отвечало всем ее требованиям:
 в двух шагах от Третьяковской галереи, в трех ; от салона красоты, в четырех ; от дома, где хотелось бы жить… И буквально в ста метрах от места, где только что с ней пытался познакомиться очень импозантный мужчина. Однако в кармане его пиджака вдруг, так некстати, зазвонил телефон, и все сорвалось. Так бывает…
Ах, «Альдокаран», «Альдокаран»! Здесь все было пронизано аристократизмом и достоинством. Чудесное, восхитительное место, в котором собирался весь цвет творческой интеллигенции страны: — аристократы, художники, артисты, бизнесмены и просто очень интересные и привлекательные люди.
Она всегда считала себя неотъемлемой и даже выдающейся частью этого общества, поэтому частенько захаживала выпить чашечку кофе в это уютное заведение.
Вот и сейчас, грациозно цокая своими каблучками, она шла к летней террасе «Альдокаран».
К слову сказать, «Альдокаран» располагался в очень живописном скверике и занимал угловую часть первого этажа очень старинного и в свое время чрезвычайно модного здания. Оно и сейчас очень органично вписалось в общую картину района, где каждое здание — являлось своего рода репликой истории страны. Это обстоятельство, несомненно, служило дополнительным плюсом для самого кафе, которое получало от этого свои дивиденды.
Итак, летняя терраса. Подойдя к ней, она секунду помедлила, размышляя, где сегодня выбрать себе столик — на улице или в столь любимых ею интерьерах кафе, которые славились сдержанностью стиля ;ничего помпезного и вызывающего.
Но, в конце концов, заметив внутри кафе спрятавшийся «лакомый кусочек», коим в ее глазах являлся одиноко сидящий породистый мужчина, явно не охваченный женским вниманием, она заявила официанту: «Я, пожалуй, сегодня присяду в кафе». , И, насладившись высокой паузой после произнесенной томным голосом фразы, сопровождавшейся королевским движением руки, добавила: «А то, кажется, дождик вот-вот начнется». После чего поплыла вперед.
Официант с удивлением посмотрел на яркое августовское солнце, которое нещадно расстреливало своими лучами жалкие эмбрионы будущих облаков.
«У нас есть тенты и зонтики», ; как бы извиняясь за летнюю террасу, смиренно пролепетал парень, но она его уже не могла слышать…
Она величественно пересекла границу королевства «Альдокаран» и уже готова была царственно заявить о себе, как вдруг… По левую руку от себя она обнаружила нечто ошеломляющее ; ЗЕРКАЛО!
В холле стояло огромное зеркало, причем повернутое таким образом, что в нем можно было увидеть каждого посетителя кафе . Зеркало было новой и совершенно неожиданной деталью интерьера. Оно было, действительно, огромным, как окно в другой мир. К тому же обладало какой-то таинственной энергетикой, необъяснимым образом заставлявшей волноваться каждого, кто погружал свой взгляд в зазеркальные недра…
Кроме того, место, которое заняло магическое зеркало, было выбрано весьма символично: вход-выход, переход-граница. Оно провожало и встречало, оно о чем-то напоминало перед дорогой,  указывало на то, что человеческий взгляд не успевал уловить или просто не замечал. Колоссальные размеры позволяли ему заглядывать в каждый уголок и видеть буквально все и всех, отражая в себе даже бурлящую за стеклами кафе жизнь города .
И еще зеркало имело маленький, но очень значимый секрет: оно чудесным образом открывало   сущность отражавшихся в нем людей. Оно незаметно заманивало в свои зазеркальные недра и, исподволь изменяя сознание, заставляло переживать человека его другую реальность. Оно пробуждало в нем таинственные видения, в которых он видел себя таким, каким хотел бы быть, но почему-то не стал.
Вдобавок ко всему это гигантское зеркало было обрамлено роскошным золоченым багетом с вензелями и ракушками, что делало его похожим на огромную средневековую картину с постоянно меняющимся волшебным холстом…
Она открыла рот… Захотелось крикнуть: «Да такие зеркала только в Лувре! Во дворце султана Брунея! И…в телескопе Хаббл, если, правда, в нем есть зеркала…»
Ей вдруг подумалось: «Когда у меня будет собственный дворец, он будет весь завешан такими же зеркалами, — а дворец у меня непременно будет… и  совсем скоро».
Оправившись от эстетического шока, она вдруг заметила, наконец, и свое отражение.  Стены кафе пошатнулись и рухнули, окна потрескались и выпали, как зубы у старухи… На руинах стоял ангел. Ангел! Ну, или то, что обычно заменяет его божественную сущность в моменты крайнего женского восторга, готового вот-вот перейти в истерику.
Итак, волшебное зеркало-картина навязчиво и бесстыже хвасталось удивительно ладным и изящным силуэтом девушки, обладающей поистине дьявольской притягательностью. Все в этом ангельском образе было идеально: красивые густые волосы, совершенство линий лица и тела, подчеркнутое  удачным выбором цветов в одежде – желтого с черным – и аксессуаров. Живанши, Кальвин Кляйн, Булгари, Дольче Габбана, Версаче, Тиффани, скромная и обаятельная Коко Шанель  пришли бы в восторг, узнав, чье совершенное  тело они украшают.
«Ой! Это же я! Это же все мое!» — она почти выкрикнула, тщетно пытаясь ухватиться за осколки рассыпающегося сознания.
«Конечно же, это я! А кто еще, простите, — Ангела Меркель, что ли?» — вторила ей ее же вторая сущность, всегда выходящая на сцену после первой и приводящая ту в чувства — в результате получалось некое подобие шаткого равновесия. Абсолютно довольная своим отражением, она вдруг вспомнила про цель своего визита,  точнее — про предмет охоты. Впрочем, можно было и не сомневаться, что предмет уже стал трофеем, —  она всегда стреляла без промаха. Но, тем не менее, существуют условия игры, или, если хотите, церемониал, который необходимо совершать хотя бы из уважения к этикету. Вспомните, к примеру, апрельское токование влюбленного глухаря, ласковые заигрывания возбужденной выхухоли, нежные тявканья гиены… Между первым взглядом самца и финишным вздохом млеющей от оргазма самки всегда есть короткий период, который нужно обязательно пережить, чтобы красиво рассказать другим, КАК ЭТО БЫЛО С НИМ или просто сравнить, кто же был лучше. Природу не обмануть…Хорошо ориентируясь в основных инстинктах и непреложных законах природы, она не нарушала очередности и, как опытная самка, занимала очень удобную позицию, великодушно позволяя понравившемуся ей самцу сделать соответствующие шаги. При удачном исходе ее благосклонность была гарантирована.
Нужно было просто подать знак. В этом искусстве ей не было равных.
В ее арсенале было множество весьма изобретательных приемов  — от банальных дамских ужимок,вроде: «Ой, простите, мужчина… вы не угостите меня бутылочкой пива «Балтика» намбер севен?» — до высокотехнологических штучек: «Извините, молодой человек, вы не подскажете — если я сделаю двойной апгрейд своего айфона, у меня случайно не сменится интерфейс?» В каждом случае все зависело от обстоятельств и конкретной ситуации.
Кстати, о ситуации. Как ей казалось, сейчас все складывалась как нельзя удачно — ей удалось привлечь к себе внимание абсолютно всех.
Она не обладала стопроцентным зрением, но  это не помешало ей краешком глаза заметить неподдельный интерес даже тех, на кого она совсем не рассчитывала,  — парочки таджиков – чистильщиков окон. Они драили стекла со стороны улицы и, прилипнув к ним, почему то хихикали. Это вызвало ее удивление, но она решила на этом не зацикливаться, отнеся странное поведение таджиков на счет своего неидеального зрения. Ведь так бывает… Главное — не отвлекаясь на мелочи,  расставить правильные акценты, используя возможности заданного периметра с расположенными внутри него объектами. «Топография, или ориентировка на местности в гражданское время в условиях заданного помещения с целью поиска партнера» — она готова была стать автором пособия с таким названием и даже читать лекции.
Для окончательного выбора тактики потенциальный автор тематического бестселлера приняла «непринужденную позу» возле стойки с глянцевыми изданиями, расположенной так же, как и чудесное зеркало, при входе, и, украдкой поглядывая в его отражение, принялась одновременно разглядывать посетителей и теребить обложки модных журнальчиков. Зал был полон.
Прямая спина с чуть откинутыми плечами, слегка отставленная назад правая нога, выдающаяся вперед грудь, тень которой, казалось, могла закрыть собой гору Эверест. Легкий поворот головы на сорок градусов вправо, театрально поднятая вверх рука, нежно и эротично касающаяся волос, усиливающая акцент на бедра и талию… Рецепт, который она старательно выучила в дамском журнале и пыталась сейчас использовать.
«Непринужденной эту позу никак не назвать», – промелькнуло в голове. Больно щемило грудной позвонок, и рука, поправляющая волосы, промахивалась, то и дело задевая ухо… Неуклюже отставленная правая нога, онемев, настойчиво напоминала, что раньше с ней так не обращались, и подергивалась.
Так что выполнить поставленную задачу было достаточно затруднительно. Но она не брала в расчет эти маленькие конфузы с промахиваниями рукой и подергиваниями ногой – ее уверенность в том, что желаемый фурор все же произведен, была стопроцентной.
В конце концов она решила, что сидя за столиком ей будет гораздо удобнее, и уже собралась повернуться и пойти, как вдруг вспомнила, что чуть не упустила важную деталь. Очень важную стратегическую деталь! Она даже слегка испугалась того, что чуть не стала жертвой собственной опрометчивости.
Нужно было обязательно взять с собой к столику женский глянец – это, несомненно, подымало ее планку в глазах тех, кто ревниво следит за светской модой, а таких здесь  наверняка большинство. К тому же неспешное разглядывание журнала позволит ей казаться раскрепощенной и самодостаточной, одновременно позволяя применять свои хищные женские чары. Что там у нас в арсенале?
Ах, ну конечно, – легкая манерность от Литвиновой, надутые губки от клиники «Хелен Баден», вздернутый носик от…. забыла, кого, и, конечно же, харизма Клеопатры. Рука сама потянулась к «Гламуру», традиционно возглавляющему верхние строчки рейтингов модных изданий, – здесь ошибиться нельзя
Затем последовало ритуальное шествие к выбранному столику, расположенному, как нельзя кстати,  напротив зеркала, что позволяло постоянно держать все под контролем и, главное, видеть себя! Мягкое кресло с высокими и массивными ручками давало почувствовать себя королевой на троне – это было так необходимо и приятно!.
Она медленно опустилась на трон, скрестила ноги, развела по ручкам кресла руки, слегка касаясь кончиками пальцев бархатистой обивки, выпрямила спину — послышался стон и глухой удар о пол.Этого не выдержало сердце сидящего справа мужчины, который был ей так симпатичен. Он бездыханно рухнул к ее ногам, окончательно сраженный ее царственной красотой… По крайней мере, ей так хотелось. Какая настоящая женщина откажется от парочки мужских трупов у своих ног?
Хотя, если честно, сейчас ее не очень устраивал столь скоротечный финал, и она предпочла изменить сценарий: мужчина еле сдерживал эмоции, безуспешно пытаясь скрыть интерес к такой изысканной молодой соседке, то и дело задерживая на ней свой восхищенный взгляд… Так гораздо лучше.
Далее, в порядке следования обязательным в наше время ритуалам, на столике появился телефон «Верту», очки «Дольче Габбана» и яркий портмоне с чарующим логотипом «Гуччи». Реакция, зрителей, получающих подобный раздражающий сигнал, вполне соответствовала известному опыту с собакой Павлова, реагирующей бурным слюноотделением на появление миски с супом. Школьная программа.
Итак, меню. Если хотите знать, меню — это не просто листок бумаги с перечнем кулинарных шедевров, — это партитура, это ноты, само прикосновение к которым создает ощущение принадлежности к высокому искусству изящества и великолепия. Очень важно выдержать все условия момента.
Конечно, если вы завсегдатай забегаловок типа «Елки-палки», то ваши манеры, скорее всего, далеки от великосветских и вы небрежно рассматриваете меню сверху вниз, опустив голову.
Но ведь это вы, посетитель «елокпалок», «якиторий» и прочих городских фастфудов. Представители более высокого культурного класса, стоящие на социальной лестнице на несколько пролетов выше, конечно же, не допустят подобного.
И словно декларируя это, она, не нагибая головы, изящно поднесла ламинированный листок меню прямо на уровень глаз. Как только закончили работать мышцы рук, спины и шеи, ответственные за подъем меню к глазам, в работу включились мимические мышцы лица, не имеющие, собственно, прямого функционального значения.
В результате  за столом вдруг оказалась точная копия Рене Зельвегер в лучшей своей роли – с  жеманно оттопыренными губками и сощуренными, как у  обледенелой эскимоски, глазами.
Очень эффектно! И не вглядываясь в меню, чего бы съесть – все блюда и так знала назубок, – она стала выдерживать паузу, позволяющую внимательно оценить текущее состояние окружающего пространства.
Обостренная интуиция подсказывала, что за все свое очарование и мастерство она получает твердые пятерки. Это сложно выразить и объяснить, это нужно тонко чувствовать специальным стратегическим прибором, спрятанным в теле каждой женщины, или почти каждой.
«Какая я все-таки молодец!» – подумалось ей. Поставив себе финальную пятерку с плюсом, отличница решила, что пора уже что-нибудь заказать.

               СОВЕТ ОТ АВТОРА
Кстати, имейте в виду: если вам важно, что про вас подумают окружающие и если вы имеете твердое решение успешно выйти замуж — ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах не ешьте то, что едят не собирающиеся вступать в брак, в местах, где водятся претенденты на страницу в вашем паспорте. Запомните это!
Опрометчиво заказанный вами кусок мяса может рассказать окружающим о вас даже то, чего вы не знали о себе сами. Вдруг окажется, что вы вульгарны и необразованны, не следите за миланской модой и, что недопустимо, не смотрите канал Fashion TV.
Если вам вдруг взбредет в голову попросить у официанта курицу, это будет расценено как крайняя форма отсутствия вкуса и стиля, проблема с деньгами, а также наличие внутренних противоречий, замешанных на изнурительной борьбе с лишним весом.
Упаси вас бог даже открыть меню в разделе «русская кухня» — не то что заказывать оттуда! В сознании людей вы незамедлительно вернетесь к своим истокам — к земле, в хлев, к коровам. О вас забудут и не дадут никакого шанса вернуться обратно. Нужно соблюдать крайнюю осторожность при выборе блюд из рыбы. Непонимание и настороженность вызовут заказанные вами лосось, норвежская семга или рыба местных пород, когда как появление на вашем столе чилийского сибаса однозначно вызовет всеобщее одобрение — вас посчитают весьма изысканной леди с хорошим вкусом.
Также будьте внимательны, заказывая креветок, – слишком маленькие расскажут о ваших скрытых комплексах, слишком большие и, тем более, гигантские, поведают о ханжестве и сексуальной неудовлетворенности, что, конечно же, вызовет негативный резонанс. Рекомендуется остановить свой выбор на средних тигровых креветках под пикантными тропическими или средиземноморскими соусами. Изящно! Элегантно! Достойно!
Но если вам все-таки сложно лавировать в тонких светских кулинарных хитросплетениях, а есть, тем не менее, очень хочется, воспользуйтесь тактикой одной нашей хорошей знакомой.
Она, приходя в дорогое кафе или ресторан, заказывает только кофе, желательно дорогого сорта, и изящно оформленный десерт, бросающийся в глаза. Он необязательно должен быть вкусным.
Покидая ресторан, она обычно быстренько следует в ближайший «Макдоналдс» и наедается так, что сам Рональд Макдональд открыл бы рот, узнав, сколько она съела.
Не важно, как она выглядит за пластиковым столом «Макдоналдса» и что перед ней разгружен вагон гамбургеров, – важно, как она выглядела за барной стойкой дорогой ресторации в окружении настоящих джентльменов, умиленно восхищающихся ее изысканным аскетизмом.
    
—  Вы что-нибудь выбрали ? – голос официанта не застал ее врасплох. Он был очень услужлив, даже заискивающе услужлив, источал радушие и благоволил очень милой и молодой посетительнице.
—  Да-да, конечно, – кокетливые и игривые нотки в ее голосе, специально культивируемые для подобных случаев, весело пощекотали щеки и уши молодого официанта, отчего они сразу зарделись, – так был приятен и сексуален тембр ее голоса. – – –Я будуууу… — она слегка потянула последнюю «у» — до состояния последнего вздоха лопнувшей велосипедной камеры. Умирающая «у» разнеслась по всему залу, проникнув в каждое ухо. Это и было основной целью ее короткой жизни — обратить внимание на то, что последует за ней… Оно того стоило!
—  Я… Буду… Кофе… Никарагуанский… Вулканический.
Все согласные вмиг превратились в гласные и повисли в воздухе в районе хрустальных люстр «Альдекарана», а затем посыпались вниз, погребая под собой все живое. Эффект был поистине вулканический! Первой затряслась рука официанта, и было от чего. Чашечка этого эксклюзивного кофе стоила тысячу рублей, и последний раз этот кофе заказывали…Его вообще никогда не заказывали! Эта была премьера  никарагуанского кофе в «Альдокаране»! Весьма громкая премьера!
— И еще, будьте так любезны, не могли бы вы мне порекомендовать что-нибудь из десертного меню к моему кофе? — голос чудесного ангела раздался прямо с самой верхушки никарагуанского вулкана, где сейчас и пребывало парализованное сознание оглушенного официанта. Он изо всех сил попытался вернуться обратно.
— Я могу предложить вам наш фирменный десерт — суфле «Альдокаран» в шоколадном гнезде с яйцами из карамели. — Кажется, это прозвучало на суахили, однако было быстро понято и вмиг адаптировано к условиям кафе центра Москвы.
— Надеюсь, их будет два?
— Суфле?
— Яиц…
Казалось, молодой официант окончательно растерялся под натиском  игривости, но следующая сцена уравновесила обоих участников этого маленького спектакля.
— Нет-нет, их будет ровно три штучки, — засквозило ответной иронией…
— Ой, как жалко, я привыкла к дробным числам, — парировала ему будущая владелица шоколадного гнезда, состроив легкую мину…
— Ничего страшного, я могу съесть за вас третье яйцо… или наш кондитер снесет вам четвертое, он у нас та еще несушка! — легкий смешок из-за соседнего столика был явным свидетельством публичности этого действия.
Просто необходимо было выйти из этого диалога на высокой ноте, и, ослепительно улыбнувшись, она решила поставить точку:
— Ну что вы, ну что вы, не надо, не надо, я готова забрать третье яйцо с собой, можно вместе с несушкой, если она такая же милая, как вы…
И оба рассмеялись.
Тем не менее, весело чирикая с официантом, она успевала следить за всеми, кто сидел в непосредственной близости от ее стола. И в этом ей помогало волшебное зеркало, которое все чаще и чаще заманивало в свои недра, помогая легко рассмотреть все, что было интересного вокруг.
Странно, но оно как будто читало мысли и вмиг  удовлетворяло ее любопытство, предлагая выгодные ракурсы и максимальные обзоры, позволяя при этом быть незамеченной теми, кем она живо интересовалась.
И это было еще не все. В голове возникала удивительная ясность мыслей, и вереница образов и весьма логичных умозаключений сопутствовала всем увиденным картинкам. Словно кто-то вместе ней видел то же самое и быстренько резюмировал, находя очень правильные и емкие формы выражения своего восприятия. От этого возникало чувство собственной значимости и вседозволенности, и может быть даже, в каком-то смысле божественной безнаказанности.
С помощью зеркала в каждом, кто ее интересовал, она видела всю его подноготную. Конечно, это это было иллюзорно, но создавало ощущение реальности. Ей казалось, что бросив через зеркало мимолетный взгляд на человека, она уже знала о нем абсолютно все.
Вот, например, сидящий в одиночестве мужчина за столиком, расположенным чуть позади по правую руку от нее, — тот, что вызвал в ней наибольший интерес. С ним все понятно. Строгий, но очень элегантный костюм, скорее всего ручной работы, со вкусом подобранный, в тон рубашки, галстук, стоящий на соседнем кресле полуоткрытый портфель, из которого то и дело доставались какие-то документы.
Появляясь на столе, листы бумаги перелистывались, тасовались, как колода карт, шелестели и возвращались обратно, уступая место следующей папке.
Это верный признак того, что хозяин этого портфеля — весьма серьезный человек , обладающий целым набором привлекательных для одинокой девушки достоинств.
Он был очень ухожен и даже красив, несмотря на свой возраст — седина выдавала в нем мужчину лет сорока пяти или чуть старше.
Легко можно было себе представить припаркованный рядом с кафе лимузин представительского класса с водителем, , который ожидал его на улице.
Так же легко представлялся красивый домик в районе деревни Жуковка, пентхаус на Остоженке и большой модный офис на сто семьдесят пятом этаже башни «Федерация». Одним словом — бизнесмен! Любая заинтересованная в своем будущем девушка обязательно захаживала бы на чашечку кофе в чудесное кафе «Альдекаран», зная, что такой мужчина может запросто сидеть за соседним столиком.
И вот она здесь, готовая к переменам в своей жизни… Но это просто к слову.
Слева от ее стола, ближе к окну и тоже чуть позади, стоял столик, за которым в одиночестве томилась голодная хищница, в окрашенном помадой оскале которой угадывалось только одно желание: ХВАТАТЬ И БЕЖАТЬ!
Зеркало позволяло в деталях рассмотреть соседку слева. Окинув ее взглядом, она решила мысленно обсудить сама с собой представший перед ней образ, используя для этого все свои фундаментальные знания психологии.
Ничего особенного — этакая серая блеклая мышь в жутковатом платье неопределенного фасона цвета престарелой зеленой гусеницы. Что-то очень винтажное— от Нади Крупской. Женщина-вамп! Такие, как правило, вместе с аттестатом зрелости получают особые очки, надев которые, продолжают всю жизнь ощущать яркие переживания старшеклассницы от предвкушения предстоящей потери девственности с последующим выходом замуж…
И годы им не помеха. Представительница этого типа своим внешним видом из последних сил пыталась доказать, что сорок — это всего лишь два раза по двадцать! Очевидная глупость… Но когда очки — вынужденная мера, а не составляющая имиджа, и дешевая бижутерия даже отдаленно не напоминает то, что хотелось бы носить, если бы это подарили из чувств, — остается надеяться только на чудо…Она еще раз внимательно посмотрела на женщину в зеленом платье…
Та, в свою очередь, жадно поедала глазами красавца-бизнесмена, нисколечко не стесняясь своего вызывающего, даже назойливо-нагловатого взгляда…
Неужели она думает, что может быть интересна такому мужчине?
Неужели она надеется на взаимность?
Неужели она полная дура?
Она прокрутила в голове еще пару десятков вопросов, начинающихся со слова «неужели», но, каждый раз обнаруживая очередной изъян во внешности своей соседки, не совместимый с жизнью в браке с бизнесменом, автоматически противопоставляла ей себя.
Конечно, между ними такая глубокая пропасть — юность одной, и, мягко говоря, последняя стадия зрелости другой. Одного этого было бы достаточно, но если следовать принципам до конца, то нельзя не отметить, что в глаза бросается не только возраст.
А как же это зеленое платье мерзкого оттенка? Наверняка оттенок — это качество, приобретенное со временем, которое прошло с момента его мемориальной закладки в сундук еще в период электрификации страны.
В противовес ему — ее изумительный, просто роскошный костюм из последней коллекции Лакруа, сочетающий в себе отточенное мастерство кутюрье, диктующего моду континентов и природную красоту линий тела, подчеркивающих достоинство произведений великого мастера! А цвет костюма! Уникальное сочетание массы черного, плавно переходящего, словно рассвет, в густой ярко-желтый — цвет солнечного восторга! Июльский выпуск журнала «Гламур», который она, кстати, уже успела бегло пролистать, в своем сезонном обзоре моды так и пишет:
«Это не просто последний писк! Это фундаментальное наследие истинных созидателей мировой индустрии моды, провозгласивших в этом сезоне царство двух цветов, доминирующих в летних коллекциях всех крупнейших домов моды, — черного и желтого. Это манифест, декларация, определившая направление стиля в своем высоком творчестве», —  она не могла не понимать всю глубину этих слов! Осознавать себя частью великого и прекрасного, сливаться с единым потоком энергии моды, отдавать себя без остатка идеалам красоты — что может быть более важным?
А тут это жуткое зеленое платье — килограммы нафталина и кладбище моли. Кощунство! И у нее еще хватает наглости пялиться на человека, который, наверняка, испугался бы даже мысли оказаться с ней за одним столом. Просто ужас ! Словно уловив слова чужого мысленного монолога о себе, соседка слева внезапно перевела взгляд и стала сверлить спину обидчицы. Стало не по себе. Она даже почувствовала, как по спине пробежали мурашки. И тут внезапно открылась еще одна очень любопытная деталь, которую можно было бы заметить, только если бы взгляды двух женщин пересеклись. А они пересеклись — благодаря чудесному зеркалу.
Правда, расхитительница столетних сундуков не могла видеть встречного пристального взгляда — положение зеркала ей этого не позволяло. Этот факт устраивал владелицу черно-желтого модного бестселлера, и она с большим удовольствием использовала свое преимущество.
Как уже было сказано, поймав на своей спине взгляд соседки, она посмотрела через зеркало прямо ей в лицо — вернее, в глаза — и чуть не расхохоталась. Ее спину буравила парочка злющих глаз-бусинок, казавшихся такими из-за диоптрий очков, своей кривизной зрительно уменьшающих размер глаз.
Этакая училка математики с постоянным фокусом на школьном мелке или потерявшая надежду подышать свежим воздухом аудиторша, слипшаяся в суточном экстазе со своим компьютером, как сучка с кобелем. Про оправу очков  можно было даже не заикаться — они были  идеальным аксессуаром к жуткому зеленому платью — не считая, конечно,  дешевой бижутерии, наверняка отобранной силой в турпоездке по Африке у бедных аборигенов саванн.
           «Ну как так можно себя запустить? Неужели нельзя поставить линзы и купить приличные очки?» — подумав о них, она посмотрела на свои, усыпанные стразами и узорами — лучшее от Дольче Габбана, — подарок воздыхателя.
А эти волосы! Кошмар! Что она с ними делала? Вычесывала граблями и косила сенокосилкой, а те, что остались, спалила керосином?
           Тусклые, редкие, непонятного оттенка, торчащие во все стороны… Караул! Находка сезона для телешоу «Одень меня, если сможешь». Число предельно допустимых огрехов внешности превысило максимально возможную цифру. Очки с диоптриями окончательно сдвинули кривую в сторону отрицательных величин, так сказать — в зеленую зону… А это могло означать только одно — естественный отбор, который придумал Дарвин в своей известной теории, убивал на корню саму возможность природной конкуренции двух столь неравноценных особей.
Что можно испытывать, глядя на покусанную и облезлую моржиху, отчаянно пытающуюся обратить на себя внимание могучего самца, царствующего на лежбище молодых моржих?..Тупиковая ветвь!
Вот и посмотрела она на нее сейчас уже другим взглядом, лишенным прежнего чувства. Никакого сравнения! Безразличие, может быть немного жалости и чуточку сочувствия. А что? Сама виновата. Нужно следить за своей внешностью, посещать салоны красоты, наводить тюнинг у зеркала — любить себя, одним словом. Может, тогда какой-нибудь подслеповатый морж залезет на нее, спутав по ошибке с молодухами с лежбища. Так бывает.
Закончив мысленный монолог, обращенный к своей предполагаемой конкурентке, не набравшей очки и выбывшей из гонки досрочно, она решила поставить жирную точку.
Следующая миниатюра была посвящена именно этому.
Выглядело это так: победоносное привставание с кресла, еще раз демонстрирующее все детали экстерьера с восхитительными пропорциями талии, груди и бедер.
Затем легкое элегантное поерзывание, имитирующее принятие более удобного положения. В этом действии особенный акцент уделялся красивой прямой спине и тонкой шее, которую украшало восхитительное колье от Булгари, инкрустированное россыпью бриллиантов, и сережки от того же Булгари— с теми же дорогими камушками. Завершал импровизированный выход на подиум показ ювелирных изделий дома Картье в его коллекции колец и браслета, выполненного из красного, желтого и белого золота. Крупная, но изящная цепь с подвесками в виде маленьких замочков, ключиков, сумочек и всяких милых фигурок.
Для этого нужно было только поднять правую руку и медленно провести ей по волосам, давая возможность солнечному свету поиграть на гранях драгоценных камней и благородного металла. Возникшие при этом маленькие солнечные зайчики, как нельзя кстати поддразнившие очки с диоптриями, принадлежащие соседке, были дополнительным плюсом этого маленького шоу.
Она ощущала свое превосходство от всего, что видела и чувствовала сейчас. Особенно приятно было осознавать магическую силу собственной молодости, так заслуженно подчеркнутую красивыми вещами. Красота требует жертв, а в ее случае — жертвоприношений.
Колье с бриллиантами и сережки — знак восхищения одного очень известного депутата, давшего стране целый пакет ценных законопроектов, изменивших лицо страны.
Она считала себя его музой, и он заслуженно боготворил свою Галу. Но она не любила его и не могла принадлежать ему всецело, как он того хотел, поэтому, приняв от законника дар, предпочла его другому, более молодому и многообещающему политику.
Роскошный джип «инфинити» белого цвета, на котором она приехала сюда, — память тех дней, полных страсти и любви. Но громкий политический скандал разразившийся в самый разгар их отношений, в котором оказался замешан ее кавалер, расставил все по своим местам. Она была не согласна с выбранной позицией своего ухажера, считая ее ошибочной и даже чуждой интересам страны, и сменила номер телефона.
Он еще долго пытался завоевать потерянное расположение и вернуть утраченное сокровище, но то ли крайне низкий рейтинг его партии, то ли потухшее чувство не позволили ей дать ему второй шанс. Изумительное кольцо с редким камнем танзанит на правой руке напоминало о его безуспешных попытках вернуть свою красавицу.
Олимпийский чемпион по фигурному катанию, преуспевающий владелец империи столичных казино, известнейший продюсер, посвятивший ей свою главную песню-хит «Лучшие друзья девушек — это бриллианты»,  — еще три памятных колечка радовали глаз, уютно расположившись на ее чудесных пальчиках. Каждый из них был по-своему дорог, и для каждого она нашла место в своем сердце и на своей руке.
Но особенную привязанность она все же испытывала к браслету, пробуждавшему в ее душе самые нежные, самые страстные воспоминания о любви, открывшей для нее мир придворного этикета и европейской монархии.
Ах, Антуан, Антуан — прекрасный волшебный принц, ворвавшийся в ее жизнь так неожиданно, так стремительно. Покорив с первого взгляда, он без устали продолжал очаровывать, отворяя своим ключиком все замочки ее сердца, все до последнего.
Будучи австрийским бароном из древнейшей европейской династии и имевший в своей родословной самые громкие королевские имена, украсившие историю, он готов был предложить ей стать баронессой с чарующей приставкой «фон»… но инсульт, так некстати разбивший его в канун семидесятилетия, распорядился иначе.
И только золотые ключики и золотые замочки, висящие сейчас на цепочке ее браслета словно метафора открытой им любви, уносили сознание без пяти минут баронессы в дни полного восторга и торжества высоких чувств. Ах, Антуан, Антуан…
Она бы еще продолжала плавать по рекам своих воспоминаний, но «Верту», до этого момента никак не выдававший своего присутствия, вдруг заговорил человеческим голосом: «Ваше величество, к вам гонец!» Забавный рингтон, поставленный на входящие СМС, всегда несказанно веселил свою хозяйку, поднимая ей настроение.
— Ваше величество, ваш кофе! — вторил ему находчивый официант, ставя чашечку с эксклюзивным напитком и красивым десертом на стол. Получилось очень мило.
Она заглянула в телефон, прочитала сообщение, хитро улыбнулась. По ее довольному выражению лица легко можно было догадаться, что автор послания — мужчина. Чувствовалась какая-то интрига. Она еще раз посмотрела на текст: «Милая, я жду тебя. Где ты? Ау!» — и решила повременить с ответом. Умный ход — потянуть время, накалить страсти, заставить нервничать, дать понять, что не очень-то и ждала.
Тактика, которая всегда оправдывала себя. Давно известно, что все мужчины — охотники и завоеватели, и чем быстрее сдаешь им свои города, тем быстрее они уходят завоевывать другие. Если хочешь, чтобы он задержался — держи его возле стен и веди переговоры.
Зная особенности поведения мужчин, всегда можно обратить их в свою пользу.
Так случилось и с ним — красивым, богатым, самоуверенным, гламурным, молодым, не привыкшим к долгим ухаживаниям и получающим всё сразу.
Разглядев в толпе танцующих симпатичную незнакомку, не теряя времени и используя все свое мастерство соблазнителя, он попытался быстро свести время ухаживания к минимуму. Но она не была бы самой собой, если бы не опередила его на шаг вперед.
Он только посмотрел на нее, а она уже знала о нем всё. А для чего еще нужны близкие подруги, уже побывавшие в шатре героя? Быстро проанализировав чужие ошибки и выработав собственную линию поведения, весьма схожую с той, которой придерживалась еще Золушка, она быстро завоевала сердце гламурного принца.
Хотя, надо признать, современным золушкам, желающим получить королевство, приходится куда сложнее. Они не утруждают себя сложным обрядом с потерей хрустальной туфельки. Перед современными принцами, которых сейчас не в пример меньше, огромный выбор якобы потерянных туфелек. Ими буквально усыпаны все ступеньки лестниц модных клубов. Так зачем рисковать, не зная наверняка, что за тобой прискачут гонцы короля, держа в руках именно твою туфельку?
Они могут запросто заехать, например, к Ксении Собчак. У нее целая коллекция башмачков, и они аккуратно разбросаны на всех лестницах всех дворцов.
Так что вместо туфельки надежнее обронить визитку  и проследить, чтобы она оказалась в руках нужного адресата. А дальше — дело техники и мастерства.
Именно поэтому она сейчас здесь, в «Альдекаране». Пьет кофе, любуется десертом из двух шоколадных яиц, тянет время… А автор СМС, переходя в разряд назойливых кавалеров — ее любимую категорию мужчин, — терпеливо ждет свою Золушку, даже не подозревая , что его скромница — та еще интриганка, устроившая засаду в двух шагах от Третьяковской галереи. Даже выбор места свидания — часть ее стратегии. Третьяковская галерея — что может более удачно подчеркнуть интеллект девушки, способной конкурировать с выпускницей института благородных девиц? Сочетание красоты и ума в женщине — это прямая дорога в мужское рабство! С этим никто не будет спорить…
Отложив телефон в сторону, она снова боковым зрением почувствовала на себе пристальный взгляд. Теперь это был бизнесмен — он то и дело поворачивал голову в ее сторону и недвусмысленно всматривался, пытаясь таким образом привлечь к себе внимание. Она, в свою очередь, поддерживала его интерес к своей персоне, используя для этого незамысловатое дамское кокетство, давая ему понять, что в редких случаях способна ответить «да». Для того чтобы это случилось, он обязан был сделать следующий шаг. Например, послать к ее столику бокал шампанского или одинокую розу, символизирующую искренность намерений. Так обычно поступают настоящие кавалеры. Ей оставалось только засечь время и приготовиться к ответному жесту в виде ослепительной улыбки.
Зеркало, в которое она решила глянуть для подстраховки, чтобы правильно оценить настроение и намерения своего соседа, неожиданно предложило еще одну сцену.
За бизнесменом уютно расположилась пара, романтическая встреча которой проходила в очень интимном скрещивании пальцев рук и молчаливом подобии композиции двух скорбящих ангелов. И она бы снова перевела взгляд на первоначальный объект наблюдения, если бы вдруг не заметила, что одна из фигур ангелов и впрямь скорбит  — девушка плакала. Это обстоятельство не могло не задержать ее внимание, и она пристально всмотрелась в пару. Мужчина лет двадцати семи и вполне симпатичная блондинка, очень юная, может, чуть старше двадцати.
Он спокоен, даже несколько надменен, она чем-то взволнована и расстроена, о чем свидетельствовали слезы на ее глазах, то и дело падающие на стол.
Создавалось ощущение, что девушка переживает момент непонимания со стороны своего спутника, который явно чувствует свое мужское превосходство над этим очень хрупким и неопытным существом.
«Она подвластна ему и угнетаема им» — единственное, что приходило в голову.
Женская солидарность и опыт заставляли встать на сторону пострадавшей стороны и объявить временный мораторий на любые действия, имеющие отношение к мужчинам.
В результате отправка ответного СМС была снова перенесена на неопределенное время, а сосед-бизнесмен временно игнорировался.
Ей отчаянно хотелось вмешаться и сказать этой заплаканной наивной девушке:«Глупышка! Нашла о чем плакать… Да у тебя таких мужиков впереди сотни будут!
И плакать будут они, а не ты!»
Она тут же вспомнила себя, когда и с ней ЭТО случилось в первый раз.
Вспомнила свои первые слезы, свое первое разочарование. Тогда казалось, что всему пришел конец и дальше в жизни ничего хорошего не случится, что любовь ушла безвозвратно, и ее удел — это одиночество! Но этого не произошло, совсем даже наоборот.
Случается так, что вслед за первым мужчиной приходит второй, потом третий, потом четвертый, а потом все зависит от того, хочешь ты их считать или уже лень это делать.
Их много, и они все хотят. Хотят то, что у тебя, как ты думаешь, было припасено только для одного, а хватило, оказывается, на всех. Главное — раздать ЭТО всем поровну, чтобы потом не бегать за тем, кому передала больше, чем другим, и не страдать от своих ошибок.
Конечно, каждая девушка ждет своего принца на белом коне — а как же иначе, ведь все девушки, прежде всего, принцессы. Но далеко не каждая из них знает, насколько тернист бывает путь избранника-принца. Порой он скачет по полям, по лесам, по болотам, по проституткам, и только через много лет, устав от дороги и потеряв здоровье, он оказывается у дворца своей возлюбленной , которая, впрочем, уже тоже не может похвастаться своей красотой и молодостью.
Да, далеко не каждая знает об этом, — но только не она. Понимая все сложности пути своего принца и ожидая его, как все принцессы, она не теряла времени даром и иногда заезжала погостить в чужие королевства. И всегда была желанной гостьей. Короли ее любили. Сидеть взаперти — не ее удел.
Как жалко, что молодые и неопытные девушки не понимают своей женской силы и зачастую становятся жертвами мужского вероломства. Это недопустимо!..
К этой истине она пришла быстро, сразу после первого своего разочарования.
И сейчас уже трезво оценивала свои возможности и не разменивалась на бесплодные связи и союзы, которые не оставляли бы следа на ее пальчиках, шее и запястье.
Она вывела формулу успеха, которая не имеет погрешности: «Мужчина создан для служения женщине! Он должен ей! Он обязан!»
А иначе для чего вообще существует мужской пол? Используя эту формулу и не привязываясь к очередному воздыхателю, каждая женщина приобретает бесценную свободу, позволяющую ей чувствовать себя королевой! И даже главная цель любой женщины — замужество, приобретает совсем не тот смысл, при котором печать загса в паспорте означает падение на дно социального неравенства, где жена — это человек второго сорта, подчиненный похотям своего мужа. Замужество для свободной женщины — это дорога к самосовершенствованию, где нет места бытовой семейной рутине, закабаляющей и разлагающей ее как личность. Замужество для свободной женщины — это прежде всего великая награда мужчине, способному по достоинству оценить подобный дар. Плита, стирка, подгузники, продуктовые лавки и безденежье — удел женщин, переживших это падение и потому глубоко несчастных. Салоны красоты, рестораны, клубы, бутики Третьяковского проезда, бизнес-класс самолета, путешествия и многое-многое другое — вот истинная цель замужества!
И в этом нет ничего нового: в любой цивилизованной культуре слабая половина ценится чрезвычайно высоко. Достаточно вспомнить традиции Востока, где цена за счастье обладать своей красавицей — все сокровища мужа. Даже в далеких и глухих африканских племенах абориген, желающий привести в свою хижину жену, должен заплатить семье невесты пятьсот коров.
Она тут же прикинула примерную стоимость такого калыма: если стоимость одной коровы примерно пятьсот долларов, то все стадо стоит двести пятьдесят тысяч долларов!
Странно, откуда у бедного аборигена такие деньги? Она засомневалась, но вспомнив, что прочитала об этом в своем любимом журнале «Гламур» (а ему можно доверять), успокоилась. Собственную свободу она оценивала не стадами коров — десятки миллионов евро и гражданство Швейцарии смогли бы изменить ее семейное положение.
Если суммировать все это, несложно понять, насколько важны для мужчин женщины, и надо быть просто последней кретинкой, чтобы проливать слезы из-за какого-то идиота, — в этот момент она снова посмотрела на плачущую девушку.
Дура дурой…
Подведя черту под своими последними размышлениями, вдохновленными  увиденной парой, и еще раз убедившись в незыблемости собственных идеалов, она сделала глоток кофе. Действительно восхитительный кофе — изумительный запах и фантастический вкус!
Только истинный гурман способен оценить этот напиток, сделанный из кофейных зерен, собранных на голубых вулканах Никарагуа! Одна мысль об этом обостряет вкусовые рецепторы и приносит несравненное удовольствие от процесса кофепития.
Но какая-то суета у входа в кафе внезапно переключила ее внимание, помешав наслаждению от экзотического напитка. Парочка таджиков-разнорабочих, до этого момента чистивших окна, вдруг зашли в кафе и после короткого диалога с управляющим взялись за изящную раму огромного зеркала и стали осторожно двигать его к выходу. У дверей «Альдокарана» стояла ожидавшая погрузки «газель».
Она безучастно наблюдала за тем, как великолепное волшебное зеркало покидало интерьеры кафе, в последний раз отражая всё, что оказывалось в зоне видимости.
Помпезные люстры, множество посетителей, мужчина-бизнесмен, старая дева в зеленом, молодая парочка и главное действующее лицо— роскошная девушка в удивительно красивом черно-желтом платье.
Зеркало прощалось, даря напоследок то, чего больше никогда и никто не увидит.
Вместе с исчезающими картинками вслед за зеркалом из кафе уходило магическое зазеркалье, так уютно опутывающее сознание тех, кто погружал свой взгляд в глубины таинственной зеркальной глади. Видения, чудные образы, странное возбуждение и волнение отступали, догоняя свое жилище, уже готовое занять новое место там, куда его доставит грузовой фургончик. «Газель» тронулась в путь…

«Какой ужасный вкус у этого кофе! Фу!» — резко-кислый и одновременно горький привкус заставил даже прищурить глаза…
«Господи, из чего они его делают? Из кузнечиков, понюхавших кофе?» — ей никогда в жизни не доводилось пить такой отвратительно невкусный кофе.
Это было не единственным разочарованием этой минуты. Пытаясь избавиться от мерзкого кофейного послевкусия, она попробовала ложечкой диковинный десерт, больше похожий на инсталляцию Сальвадора Дали, — в виде трех яиц. Вкус сладкого пластилина залепил рот.
«Ничего не понимаю… Как я могла это заказать?» — она недоумевала, пытаясь языком очистить зубы и десны от налипшего черного десерта.
Страшно захотелось высказать официанту свое возмущение, но еще недавно услужливый и внимательный гарсон почему-то не замечал ее попытки привлечь к себе внимание.
И только после того, как под сводами кафе громко и четко прозвучало: «Молодой человек! Будьте любезны, не могли бы вы подойти ко мне!» — от барной стойки в сторону источника звука неспешно направился официант.
Пока парень медлил, ею овладело странное чувство. Что-то было явно не так, но что конкретно, она пока не могла понять…
— Да, я вас слушаю, — коротко, холодно, без тени дружелюбия. Официант смотрел на позвавшую его посетительницу ничего не выражающим взглядом.
А куда же делось это милое заискивание и услужливость перед красивой девушкой? «Он что — успел стать геем?» — поразилась она таким резкими переменам в поведении парня. «Наверняка ему кто-то просто испортил настроение», — мелькнуло в голове.
Чтобы все поставить на прежние места и вернуть к себе расположение внезапно изменившегося официанта, она решила использовать уже взятую ранее ноту и, соблазнительно улыбнувшись, произнесла:
— Я решила позволить вам съесть третье яйцо…
— Зачем? — не поддерживая игры своей клиентки, сухо поинтересовался парень.
Момент полного непонимания создал неприятную паузу.
— Как зачем, вы же сами предложили съесть третье яйцо, когда я сказала,что привыкла к дробным числам, — сбитая с толку и обескураженная, растерянно пролепетала она. Ее глаза встретили абсолютно равнодушный взгляд официанта — ни тени былого заискивания и восторженности перед красотой девушки. Мало того, все указывало на то, что он был готов к весьма жесткому диалогу и, может быть, даже хамству…
— Вы мне еще сказали,что ваш кондитер-несушка специально для меня снесет четвертое яйцо, — совсем уже упавшим голосом произнесла поникшая посетительница. Ей и самой сейчас не верилось в то, что такие слова действительно кто-то говорил — настолько глупо все это звучало, учитывая обстановку.
Словно в подтверждение ее сомнениям на лице парня появилось явное замешательство — как при виде душевнобольного человека.
— Я ВАМ НИЧЕГО ТАКОГО НЕ ГОВОРИЛ, Я ПРОСТО ПРЕДЛОЖИЛ ВАМ ДРУГОЙ ДЕСЕРТ И ДРУГОЙ КОФЕ, НО ВЫ СДЕЛАЛИ СВОЙ ВЫБОР, — в его голосе появилось волнение и тревога.
— Вам не нравится десерт? — настороженно поинтересовался официант.
— Нет, не нравится, и кофе тоже — он ужасно невкусный, — она тихо жаловалась, словно ребенок, без тени гнева и недовольства, чем лишний раз подтвердила зародившиеся опасения официанта.
— Может, вам принести другой десерт и другой кофе? — предупредительно переспросил парень.
— Нет, нет, спасибо, я больше ничего не хочу, — она была подавлена и расстроена. Причиной тому был отнюдь не кофе и не десерт — ее расстроил официант.
Он вел себя так, как будто перед ним сидела не молодая красивая посетительница, требующая соответствующего обращения, а заурядная дама с заурядной внешностью, одна из тех, с кем можно не церемониться. В его глазах не было того восторга и интереса, с которым обычно парень смотрит на интересную девушку, не было того желания, которое она почувствовала, когда делала заказ…Что случилось?
Она не могла понять причины такой скорой перемены.
Ее глаза нервно забегали, натыкаясь на новые несовпадения ее образов с тем, что она видела вокруг. Что-то случилось с интерьером кафе. Будто по мановению волшебной палочки все вокруг стало другим. Помпезные хрустальные люстры на самом деле оказались вполне обычными потолочными светильниками, соответствующими очень сдержанному стилю всего кафе. А кресло-трон, на котором она сидела, не имел даже ручек и выглядел как обычный деревянный стул без претензии на изящество и элегантность.
Она испугалась переменам и уже была готова запаниковать, как вдруг нашла объяснение такой метаморфозе: зрение. В последние годы у нее окончательно село зрение, а сделать простенькую операцию не позволял страх. Приходилось мириться с постоянными проблемами, возникающими в связи с этим.
Но все же странно, что перемены в кафе столь значительны — она почти уверена, что все было по-другому, не так, как сейчас…
Она задумалась и стала бесцельно листать «Гламур», пока вдруг снова не наткнулась на уже прочитанную статью о сезонном обзоре моды. Что-то заставило вновь ее перечитать.«Как память привокзальной моды Тома Кляйма (Анатолия Климова), захлестнувшему страну в лихие девяностые своими незатейливыми дамскими костюмчиками от Уолта Диснея, сочетание черного и желтого цвета в одежде продолжает пугать производителей женской одежды, вдохновляя на творчество лишь национального оператора сотовой связи…»
Сердце учащенно забилось, на ладонях проступил пот, отчего они стали неприятно влажными, из груди вырвался приглушенный стон.
Абсолютно потрясенная новой версией статьи, она посмотрела на свой костюм, в точности совпадающий с приговором в «Гламуре».
«Как такое возможно? Я же только что читала другую статью?» — она не поверила своим глазам и принялась остервенело листать журнал в поисках НАСТОЯЩЕЙ статьи, но «Гламур» не сдавался.
Справиться с таким неслыханным оскорблением от любимого глянца было невероятно тяжело, тем более что она считала свой вкус безукоризненным.
Итак, и без того непростая ситуация усугублялась просто мистической подменой статьи.
Кофе, десерт, интерьеры кафе, а сейчас и эта не существующая раньше статья — что дальше? Было от чего прийти в ужас.
Необходимо срочно успокоиться и взять себя в руки — ей совсем не хотелось привлечь к себе ненужное внимание со стороны многочисленных посетителей кафе. «Наверняка всему этому есть обьяснение, нужно просто успокоиться», — уроки самоконтроля из практики йоги пригодились как нельзя вовремя.
«Я красивая, я офигенная, я просто супер, у меня самое модное платье», — обычная дневная молитва светской львицы сделала свое дело, и через пару минут за столом сидела снова уверенная в себе и непоколебимая леди.
Пережив такой шок, она решилась на отважный поступок — штурм соседнего столика, — не дожидаясь розы или традиционного бокала шампанского.
Периодические настойчивые взгляды бизнесмена в ее сторону давали отличный повод познакомиться поближе. И только она решилась завести разговор с соседом и уже дернулась, чтобы повернуться к нему лицом, как вдруг на пороге кафе появился новый, очень шумный посетитель, вернее — посетительница.
Молодая особа с длинными блондинистыми кудряшками, словно вихрь ворвалась в «Альдокаран» и, наполнив его громким раскатистым смехом, приковала к себе внимание всех. Официанты, которые до этого скучали у бара и изредка прохаживались по залу, просто бросились к новой посетительнице навстречу, готовые чуть ли не отнести хохотушку к столику на руках. Теперь, в более удобном ракурсе, можно было заметить, что блондинка вела очень оживленную беседу с кем-то по телефону, одновременно пытаясь ориентироваться в пространстве кафе — девушка явно кого-то высматривала.
Загорелая, высокая, роскошная, одетая в умопомрачительные наряды, — ничего кроме нормальной женской ненависти она не могла вызывать. Про таких обычно говорят: «Блонда в 3G — глаза, губы, грудь!» Пошленькая микроскопическая собачонка, торчащая из сумочки «Гермес» (4G), добавляла к ее образу дополнительную порцию ненависти и отвращения.
В следующее мгновение новая посетительница кафе наконец-то сориентировалась и, увидев то, что искала, с ослепитильной улыбкой, обнажающей белоснежные зубы, направилась к цели своего визита. Роскошная блондинка шла по «Альдекарану», а все вокруг словно замерло, и как на замедленной пленке, в полной тишине слышались только два звука — стук ее каблучков и учащенные удары чужого женского сердца, предчувствовавшего беду.
«Тук- тук-тук», — цоканье каблучков прекратилось. Блондинка стояла между двумя столами, за одним из которых сидел бизнесмен, а за другим — хозяйка учащенного пульса.
Сердце остановилось…
Бизнесмен вскочил, засуетился мелким бесом, стал что-то взволнованно лепетать, бегать вокруг своей гостьи, пытаясь разместить за столиком ее и мерзкую собачонку.
Девушка подчеркнуто сдержанно и с достоинством принимала знаки внимания со стороны кавалера, который, похоже, готов был целовать взасос даже ее шавку.
Как противно!
Глядя на этот безобразный спектакль, разыгрывающийся по соседству, , ее вдруг осенило: так вот оно что! Теперь стало понятно, куда он оглядывался все это время! Он смотрел в сторону окон, высматривая в них ЭТУ… Он ждал ЕЕ!
Какая гадость! Какое вероломство!  «А я-то думала, что он смотрел на меня…» — уязвленная гордость и горькая обида за неоправданные ожидания снова пробудили в ее душе сомнения, и что-то заставило повернуть голову и посмотреть назад…
Бизнесмен со своей собачкотаскательницей, плачущая девушка с парнем, старая дева в зеленом — и больше никого! Зал был абсолютно пуст! Столы, стулья, и ни души…
Как будто бы все в какой-то момент вышли в окна или волшебным образом испарились.
От переполненного посетителями кафе осталось всего несколько человек.
Это было последней каплей! Она не выдержала, вскочила со стула и бросилась в туалет, то и дело натыкаясь на столы. Сейчас она уже не владела собой — от того, чтобы не разрыдаться и не закричать, ее отделяли какие-то секунды и несколько метров до дамской комнаты. Пролетев это расстояние со скоростью, какая развивается от наступающего приступа кишечных колик с последующими неприятностями, она ворвалась в туалет и с закрытыми глазами замерла возле туалетного зеркала.
«Раз, два, три…» — сосчитав до сорока, девушка открыла глаза…
Обычное туалетное зеркало — такое же, как висят в каждом туалете, и даже необязательно в приличном, — в любом туалете. Нет в нем магической силы, и волшебства никакого тоже нет. Но, тем не менее, любое из этих простых зеркал способно случайно совершить чудо — снять заклятие, наложенное другим, очень необычным зеркалом. Так случилось и сейчас… Волшебство рассеивалось, прогоняемое отражением простого туалетного зеркала…
Она обомлела, оказавшись лицом к лицу со своим отражением. Где-то в глубинах мозга внезапно закрутился проектор, показывая образы и сценки последнего часа. В этих видениях она, молодая и красивая, купалась в абсолютном восторге своего женского могущества. Зеркало при входе в кафе, в которое совсем недавно смотрелась девушка, щедро одаривало ее отражениями совсем юной особы с нежнейшей кожей, тонкими и изящными чертами лица, роскошными волосами. Но что-то вдруг изменилось  — сейчас все было совсем не так. Ее изумление от нового видения быстро уступило место спокойному состоянию, в котором она обычно пребывала.
Какой -то защитный механизм в мозгу, как-будто по щелчку, мгновенно переключил взбудораженное от смены образов сознание, оберегая его от стресса. Как ни в чем не бывало она вновь посмотрела в зеркальную гладь, понимая, что все, что она видела ранее, — это просто «обыкновенное» волшебство «обыкновенного» волшебного зеркала. В ее жизни было немало волшебства…
Такова особенность всех зеркал: память своего отражения они хранят недолго, только пока ты смотришь в его, но стоит отвернуться и посмотреть снова — и все, что ты увидишь, будет не похожим на то, что было мгновение назад…
Сейчас перед туалетным зеркалом стояла уже не девушка, совсем не девушка. В отражение на себя смотрела взрослая женщина, которая вполне могла бы быть сама матерью юной девушки. По вполне характерным возрастным изменениям на лице, никак не завуалированным обычными ловкими дамскими приемчиками в виде профессионального мейкапа с элементами чудесного омоложения, даме легко можно было дать сороковничек, а то и, может даже, с хвостиком. Начавшая обвисать пористая кожа лица, местами даже требующая уже какого-то кардинального подхода, не ограничивающегося просто аппаратной косметологией, в купе с особенностями строения костей черепа, которые были яно крупноваты для представительницы слабого пола,делали ее не очень привлекательной особой. Это подметил бы любой взгляд, споткнувшийся случайно о ее крупные скулы, мясистый нос и занимающий чуть ли не всю центральную Европу лоб. Этот же вгляд зацепился бы и на ее прическе, состоящей из весьма скудных и безжизненных окрашенных хной волос, неуправляемо торчащих в разные стороны, как стрелки компаса, указывающие на все стороны света сразу. Создавалось ощущение отцветшего, почти лысого одуванчика, готового потерять последний свой пушок и усохнуть до следующего лета.
Она смотрела на себя, вглядываясь внимательно и придирчиво в каждый сантиметр своего лица, иногда разглаживая пальчиками кожу вокруг глаз, в области декольте, поглаживая щеки. Исследуя особенности своей внешности она не выглядела удрученной — она была вполне удовлетворена, если не сказать довольна.Легко и быстро смирившись с вновь обретенным старым образом, она нисколечко не сожалела об утерянном — том, которое подарило ее воображению волшебное зеркало.
За какие-то считанные секунды к ней вернулась она сама — такая, какой она себя и любила, ценила и берегла. Рассматривая себя в туалетное зеркало она, конечно, не видела уже молодую красавицу, но она и не считала себя старой и не красивой. Даже напротив: ей лично всегда нравился ее большой и мясистый нос. Он, по ее мнению, очень гармонировал с большими скулами и большими чувственными глазами, которым она всегда пыталась придать томности и загадочности. Волосы , которые в последние годы совсем поредели и не поддавались никакому лечению, если их тщательно смазать воском и затянуть туже в узел, выглядели просто прекрасно. Мама всегда восхищалась ими.
Кроме того, женщина не обязательно должна быть тонкой кости и малых форм.Вот, например, у Наоми Кэмбелл вообще 42-й размер ноги и рост спортсмена баскетболиста. На вкус и цвет, как известно…
А что касается возраста, то она была просто уверена, что в 40 лет женщина только подходит к тому рубежу, когда все приобретенные опытным путем ценности становятся дополнительным плюсом в будущем плодотворном союзе с мужчиной. Это было даже излюбленной цитатой на всех ее женских междусобойчиках, собирающих сорокалетних единомышленниц со схожими судьбами.
Окончательно обретя себя настоящую, она готова была перешагнуть через руины рухнувшего иллюзориума, под которыми упокоилось ее вторая сущность, так недолго царствовавшая в королевстве «Альдокаран». Через мгновение так и произошло — она открыла двери туалета и перешагнула через порог.
«Альдокаран» встретил ее тепло, ничем не напоминая о ее недавних переживаниях. Возможно, это было из-за того, что она уже не предъявляла к нему никаких требований — ей действительно было все равно: ей было все равно, какого цвета были шторы на окнах, какие люстры висели под потолком и какая мебель расставлена в зале. Она совершенно спокойно прошла к своему столику, не вызвав ни малейшего интереса ни у кого из присутствующих в кафе людей.
Официанты все так же ленились у барной стойки, эффектная девица держала оборону от напористого бизнесмена, следующий столик с молодой парой распространял флюиды любви, и, наконец, одинокая женщина в зеленом деловито щебетала с кем-то по телефону. Вокруг кипела жизнь — такая разная и очень настоящая. И эта жизнь, словно аллегория, сейчас была разыграна в лицах посетителей кафе, позволяющих понять насколько разной она может быть всего лишь для одной женщины, потерявшейся сама в себе и ищущей ответы на свои вопросы: аравильно ли она прожила эти годы и живет сейчас? почему она одна? что сделала не так или, может быть, наоборот — все нужно было делать именно так и никак иначе?
Сейчас у нее была редкая возможность приблизиться к источнику своих противоречий, так часто посещающих ее в последнее время, чтобы. воможно,  что-то изменить в своей жизни, чтобы получить другую. Для этого нужно было только сесть за свой столик и тихо понаблюдать за теми, кто сидел вокруг. Посмотреть на них новым взглядом. Каждый из них был ее ответом на вопрос, и оставалось только услышать его, понять. Она так и поступила…
Очутившись снова за столиком, женщина взяла в руки свой совсем не дорогой телефон, совсем не «Верту», как у одной ее не очень близкой знакомой, к которой она испытывала легкое чувство зависти. Обычная раскладушка «Самсунг» в чехле с приклеенными стразами и веселым разноцветным шнурком, приводящим в дикий восторг мамину кошку. Подчеркивая достоинства телефонного аппарата, рядом лежали очки, совсем не от Дольче и Габбано, как у другой ее не очень хорошей знакомой, к которой она тоже испытывало похожее чувство. Недорогую оправу она купила в магазинчике при оптике, где заказывала себе линзы с большим минусом. Она старалась их не одевать прилюдно, стесняясь привлечь внимание уморительным выражением изменяющихся в размере глаз, и, даже за рулем своего «Опеля-корса», которого она прозвала из-за цвета «рыжиком», ездила всегда без них. В рейтинге аварийности на дороге она бесспорно лидировала, уйдя в отрыв на километр от всех своих знакомых, иногда вьезжая просто в деревья.
Работа — единственное место, где очки по праву занимали свое место и не снимались до выхода за пределы офиса. Быть аудитором и не носить очков — это как быть космонавтом и не летать в космос.
Бесцельно покрутив мобильник в руках она вдруг вспомнила, что недавно получила СМС от мужчины. Именно он стал причиной ее прихода сегодня в «Альдокаран», где она решила скоротать время, ожидая своего опаздывающего кавалера, согласившегося на ее романтическое предложение побродить по Третьяковке. Это была ее очередная попытка назначить ему свидание.
Она хорошо помнила текст СМС, ей не нужно было перечитывать пришедшее электронное послание: «Увы, не смог освободиться, иди без меня…» Вот так вот: сухо, без так нужного «Прости, любимая!» или хотя бы «Дорогая…». Обидно и горько
Она уже несколько лет пыталась понять природу происхождения связи с одним молодым кавказцем, неожиданно появляющимся в ее обычной жизни и также неожиданно пропадающим из ее. Сколько раз она хотела порвать эту странную связь, тяготившую ее цинизмом отношений, но каждый раз, получив неожиданный звонок, почему-то снова сдавалась и открывала двери своей квартиры, зачастую просто на одну ночь. Ни цветов, ни ухаживаний, ни даже красивых слов — все банально и примитивно. Признать свою слабость и беспомощность в этом союзе она не могла и поэтому подругам рассказывала совсем другую историю, где она регулярно получала предложение от своего таинственного кавалера, которого, кроме нее, никто не видел. Подруги слушали рассказы о том, как прекрасный и молодой, страстный и влюбленный кавказский мачо уже несколько лет обивает порог дома своей возлюбленной, пытаясь уговорить ее на, но она не сдается. Даже 13-летняя разница в возрасте возлюбленных, редкая внешняя привлекательность избранника, обладающего фигурой атлета и лицом модели, а также разница в вероисповедании, разыгрывались как ее же козыри. Предполагалось, что все это, несомненно, подымало ее планку в глазах окружающих. Подруги уже давно сомневались в правдоподобности этих рассказов, но тем не менее слушали внимательно и с удовольствием. Она была прекрасной рассказчицей, способной легко увлечь изощренными хитросплетениями своей личной жизни, тем более что подобные пикантные любовные истории обновлялись с завидной, прямо-таки сериальной регулярностью, радуя своих слушателей высоким художественным мастерством.
На такие рассказы ее зачастую вдохновляли более успешные подружки или подружки подружек, а иногда и вовсе просто гламурные героини бомонда, чьи громкие похождения дразнили ее воображение. Даже, казалось бы, обычные уличные сценки с участием ярких представительниц женского пола были способны создать почву для ее фантазий, в которых она перенимала форму прототипа и проецировала на себя,  домысливая мелкие детали.
Чуть позже, при удобном случае, на свет появлялись новые истории, неизменно начинающиеся так: «Вчера в третьяковском проезде со мной пытался познакомиться мужчина, я его видела в журнале «Форбс», что-то с нефтью связано…» Или вот так: «Недавно возвращалась из Женевы и в бизнес-классе познакомилась с одним богатым швейцарцем банкиром, у него свой банк, огромный фамильный замок и цепочка гостиниц. Клянчил мой телефон…»,  «Сегодня снова обьявился мой бывший любовник, один депутат-промышленник, вы его все знаете, послал огромный букет роз… Как я от них всех устала, боже!..»
Модные бутики, рестораны, гостиницы, театры, клубы, вечеринки, показы и еще… женские дамские комнаты – прекрасные места для подглядывания за теми, кем хотелось бы быть.
Женщина бросила быстрый взгляд на соседний стол. Она мечтала бы оказаться на месте этой молодой амбициозной красотки, блондинки 3G. На самом деле, гламурная львица нисколечко ее не раздражала и она не испытывала к ней неприязни и злости, эти чувства остались где-то там, десятилетие назад, когда она действительно чутко и ревностно реагировала на более удачливых конкуренток. Сейчас все было иначе: женская злость за неудачу со временем превратилась в тихую и слабую зависть. В такие минуты в ней просыпались две совершенно противоречивые личности, которые находились в постоянном споре друг с другом за доминирование над разумом хозяйки.
Если побеждала одна, то во вгляде появлялось высокомерие и надменность, рассуждения становились пафосными и порой чрезмерно амбициозными, полными гипертрофированного самолюбования. В ней говорила молодая самоуверенная девица со всеми вытекающими отсюда особенностями поведения. Она активно обсуждала мужчин с преимущественной позиции, наделяя себя полномочиями элитарной сердцеедки. Не скупилась на весьма экстравагантные советы, якобы основанные на собственном богатом опыте познания мужчин. В этом состоянии рассказчица казалась окружающим уморительно смешной, настолько не совпадал ее внешний облик с заимствованной оболочкой. Именно такой ее отразило волшебное зеркало, выпустив первую личность на свободу.
Если же побеждала другая личность, то только что надменная девица превращалась в спокойную и рассудительную интеллигентную даму, словно сошедшую со страниц какого-нибудь иностранного любовного романа. Она примеряла на себя великосветские манеры, следила за речью, мимикой, движениями, проигрывала специально заготовленные сценки, считанные с книжек.
В таком состоянии она тоже была не менее уморительна для окружающих зрителей. Смена образов всегда зависела от ситуации, окружения и обстановки. Если случалось так, что окружение состояло преимущественно из молодых и успешных женщин, обсуждающих свои любовные похождения, то на сцену выходила ее первая сущность и старалась подмять под себя все и всех. На любую пикантную историю молодой собеседницы вмиг появлялась убийственная собственная альтернативная версия, подкрепленная невероятными фактами, возведенными в энную степень: «Да вы что? Он предложил вам выйти замуж после первого же свидания и подарил колечко от Сваровски?! Я вас понимаю, это странно, но так бывает… В прошлом году мне предложили выйти замуж 10, нет, 11 мужчин — забыла одного доктора-гинеколога. И все они меня видели первый раз в жизни, вот просто так подходили ко мне и говорили: девушка, станьте моей женой, я вас умоляю! А я им говорила: но ведь я вас даже не знаю!  А они мне все отвечали: вы женщина моей мечты, я вас как только увидел, сразу понял –это вы! И чего только мне не дарили, вы себе просто представить не можете: кольца от Тиффани, кольца от Картье, браслеты с бриллиантами, я всего и упомнить не могу…»
Глубокий шок и абсолютное потрясение собеседниц, от ужаса хлопающих своими ресницами, она воспринимала как знак того, что рассказанной наспех историей обеспечила себе место среди избранных красоток и сейчас может спокойно продолжать себя считать законным членом этого дамского клуба. Но в действительности потрясение и шок имели совсем другую природу. Ужас посещал молодых женщин от осознания того, что перед ними сидит невменяемая особа, но через короткое время все одновременно понимали причину подобного поведения и, успокоившись, уже просто получали удовольствие, специально провоцируя рассказчицу на новые истории.
Романтический образ интеллигентной и воспитанной дамы частенько использовался при попытке знакомства с предполагаемым кавалером из числа пожилых богатых женихов и друзей своих знакомых в надежде соблазнить кого-либо из них. Предполагаемые кавалеры с неподдельным интересом слушали словоохотливую чаровницу, обсуждающую мировые финансовые рынки, банковские рейтинги, последние культурные события Европы и «фирменную» тему —  межполовые отношения. Слушали, вступали в дискуссию, шутили, смеялись, но все же не покидали расположения своего «гарнизона», неизменно оставляя свою собеседницу наедине со своими фантазиями.
Хотя, надо признать, пару раз ей все-таки удавалось уболтать особо нуждающихся в скорой неотложной женской ласке, и спасенные таким образом мужчины возводились позже в ранг австрийских баронов с королевскими титулами и воспевались в легендах. Конечно же, изредка появляющиеся в будуаре обольстительницы простодыры были далеко не молоды и совсем не богаты, но все же служили великолепным материалом для создания ярких романтических историй. Уже через несколько часов после банального секса подобные случайные встречи подгонялись и оттачивались под жесткие стандарты высоких отношений со всеми вытекающими отсюда особенностями богемных романов. В них было все — и страсть, и интриги, и конкурентная борьба. Но главное — всепоглощающее чувство любви.
Обязательным ритуалом при этом выступало церемониальное поднесение сокровищ на пьедестал возлюбленной. Благодаря своей страсти к посещению ювелирных выставок и витрин с украшениями в дьюти-фри она хорошо ориентировалась в многочисленных ювелирных брендах. Поэтому рассказы о дарах кавалеров пестрили модными названиями, умело обыгранных особенностями исполнения и форм конкретного бренда. Одно уже это не могло не восхищать. Происхождение и причина появления на теле рассказчицы дешевой бижутерии, а также местонахождение вышеназванных дорогих подношений обычно никого не смущало — по краней мере вопросов не было. Как это не удивительно, но она умудрялась в какой-то момент сама поверить в только что рассказанную историю собственного сочинения. Для этого нужно было всего лишь пересказать одну и ту же историю несколько раз. Повествуя в третий раз, она, как по волшебству, материализовала события и героев в своей голове и уже спокойно могла в минуты одиночества фрагменты фантазий переживать как реально приобретенный опыт.
Таким образом она искусственно погружала себя в то состояние, в котором обычно находились те, кто в действительности проживал подобные истории. Создавался некий эффект присутствия, и именно поэтому она чувствовала себя достаточно уверенно, за исключением того времени, когда одиночество затягивалось.
В эти моменты возникало откровение от самой себя и желание что-то изменить. Возникающие образы из недавно утраченной молодости преподносили картины совершенных ошибок. Это нельзя было назвать страданием, но все же сожаления в какой-то мере одолевали ее разум. И разум, провоцируемый, в свою очередь, сожалениями и сомнениями за прошлые ошибки, начинал выстраивать в ряд целую вереницу воспоминаний. Не сказать, конечно, что из этой вереницы воспоминаний можно было развесить галерею из лиц былых женихов, но парочку-другую портретов отвергнутых кавалеров она и сейчас хранит на стенах своей памяти. И прохаживаясь неспешно вдоль этих стен в минуты ностальгии, она всматривалась в милые сердцу полотна, с которых на нее смотрели ее же мужчины — кто-то укоризненно, кто-то с легкой улыбкой, а кто-то даже со страстью и желанием вернуться. По крайней мере, хотелось бы на это надеяться...
АЛЕКСАНДР. Они были близки почти полгода. Ей 22, ему 26. Он –химик, аспирант в МГУ, она студентка-старшекурсница экономического факультета .
Красивый, веселый, внимательный, обаятельный, он строил планы на будущее и мечтал о семье. Они часто гуляли в парках и по старым кварталам Москвы, плескались в фонтанах ВДНХ, закрывались в его тесной общаговской комнатушке в редкие моменты отсутствия соседей и мечтали, мечтали, мечтали... Мечтали о том, какая у них будет семья, сколько они нарожают детей и как будут их всех сильно любить. Но она не хотела ждать, не хотела ходить в дешевые столовки и надеяться на то, что ее избранник когда-нибудь сможет заработать на квартиру — ей хотелось все сразу и сейчас. Она считала, что девушка вроде нее достойна лучшего и не верила в рай в шалаше. Строгая идейная убежденность в том, что женщина — великий дар мужчине, который он обязан лелеять и содержать, помешал в конечном итоге счастью двух любящих молодых сердец. Отвергнутый Александр болезненно перенес утрату любимой и полностью отдался устройству карьеры. Через пару лет он встретил свой второй шанс на счастливую семейную жизнь, а позже достиг серьезных успехов в своей профессии. Недавно она совершенно случайно столкнулась с бывшим возлюбленным в аэропорту Цюриха, где Александр и жил последние годы со своей женой и детьми, работая ведущим специалистом одной уважаемой фармацевтической компании. А она так мечтала жить в Швейцарии!
СЕРГЕЙ. Творческая, одаренная натура с невероятной неуемной энергий. Его невозможно было не любить — он подчинял своей воле любую женщину, которую желал. Она до сих пор хранит стихи, написанные только для нее и посвященные любви двух ангелочков. Ей было 25, второму ангелочку 28, и небо над ними казалось безоблачным. Они любили друг друга без памяти, и если бы не одна досадная мелочь, можно было смело считать их идеальной парой. Ее все чаще и чаще дразнили примеры подружек, удачно устроивших свою жизнь с более успешными мужчинами, чем ее Сергей. Но Сергей, кроме руки и сердца, ничего не мог предложить, он был полностью погружен в творчество и не замечал, с какой завистью смотрела на своих подружек его любимая. Ему приходилось часто оправдываться и говорить, что деньги — это не самое главное. Он просто просил подождать и дать ему время, но она не могла больше ждать. Сейчас она и не помнит, как это случилось, но в одно прекрасное утро она оказалась в постели друга своего любимого, очень перспективного молодого человека, способного изменить ее жизнь к лучшему. Но надежды на лучшую жизнь рухнули уже к вечеру, когда подававший надежды парень окончательно протрезвел и, осознав свою ошибку, покаялся обманутому другу. Она горько плакала, пытаясь объясниться перед взбешенным возлюбленным, но он был неумолим. С тех пор она его не видела, зато имела возможность следить за блестящей карьерой одного известного продюсера, которым и стал ее Сережа.
КАРИМ. Ее последний шанс разбить венец безбрачия, который случился в ее жизни в 32 года. Турецкий верноподданный, оказавшийся на московской земле по условиям контракта, заключенного с крупной турецкой строительной компании. Состоявшийся, взрослый мужчина, недавно перешедший сорокалетний рубеж. Они встретились случайно, притянувшись друг к другу, словно два магнита и, несмотря на принадлежность к разным культурам, поняли друг друга.
Им было хорошо и спокойно вдвоем. Прохаживаясь вечерами по набережной, влюбленные голубки рассказывали друг другу бесконечные истории из своей жизни, а возвращаясь домой, изучали телепрограмму. И так — дни, недели, месяцы... Ей вдруг стало скучно.
Она ждала от избранника дорогих подарков, а получала незатейливые безделушки. Она хотела экзотических путешествий, а оказалась в глухом турецком уездном городишке на церемонии знакомства с мамой. Ей хотелось праздников, а впереди маячили суровые семейные будни в кругу русско-турецкой семьи с выводком детей, как планировал Карим. Это никак не входило в ее планы, и она покинула своего турецкого ухажера, справедливо рассудив, что судьба в виде принца на белом коне где-то впереди, и не стоит размениваться по мелочам, нужно просто подождать. Как выяснилось позже, ожидания оказались явно «перегреты» женскими амбициями и некорректно выстроенной схемой планирования собственного будущего. В этой схеме почему-то не было поправки на необратимые изменения внешних и внутренних ресурсов, закономерно случающиеся вслед за сменой возраста. Принц проскакал мимо.
Так и не получив своей потерянной туфельки из рук долгожданного волшебного принца, великовозрастная Золушка принялась внимательно следить за чужими сказочными историями. Ее интересовало все — как и при каких обстоятельствах золушки теряли свои башмачки, какие принцы их находили, и к чему все это приводило. Особенно понравившиеся истории она примеряла, как платье, на себя, и, дополняя сюжеты особенностями своего образа, вполне реалистично переживала чужую любовную сказку.
Так прошло еще восемь долгих лет, которые не принесли изменений в ее личной жизни, но дали колоссальный опыт, позволяющий уже иначе рассуждать о роли мужчины в жизни женщины и наоборот. Сейчас она могла давать довольно ценные советы и при любом удобном случае использовала накопленный опыт. Поэтому, глядя на счастливую молодую парочку, которая распространяла флюиды любви на весь «Альдокаран», ей захотелось сказать совсем юной девушке: «Люби его и ни за что не отпускай! Такого мужчины в твоей жизни больше не будет! Цени его!»
Прошедшие годы доказали ошибочность ее формулы успеха, которая, как оказалось, все же имеет роковую погрешность, превращая ее в формулу одиночества.
МУЖЧИНА СОЗДАН НЕ ДЛЯ СЛУЖЕНИЯ ЖЕНЩИНЕ! ОН НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН ЕЙ! ОН ЕЙ НЕ ОБЯЗАН! Увы, она поняла это слишком поздно.
Женская сила проявляется отнюдь не в способности покорять сотни мужчин, а в умении сохранить и укрепить отношения с одним из них — одна из простых истин, которая претендует на то, чтобы стать настоящей формулой успеха любой женщины.
И эту формулу она тоже хотела бы подарить своей юной соседке в знак той же женской солидарности, которая еще совсем недавно, в другой, зазеркальной реальности противопоставляла мужчину женщине. А если бы молодая девушка захотела вдруг с ней поговорить, то она бы непременно рассказала ей, что неважно, есть у твоего избранника деньги или нет. Их можно заработать вместе, может быть, не сейчас, но уже точно — в будущем. Она бы рассказала ей, что не нужно испытывать судьбу в постоянном поиске и бесконечном ожидании призрачного идеала, когда ты сама вряд ли идеальна.
Нужно дать себе шанс быть любимой тогда, когда ты еще способна полюбить только за то, что любят тебя. И в один замечательный момент, посмотрев в простое зеркало, совсем не волшебное, можно увидеть прекрасный образ женщины, не обязательно молодой и не обязательно сказочно красивой, но при этом все-таки прекрасной. Ей было что рассказать и чем поделиться, ведь она могла предсказывать вероятное будущее любой женщины, используя всего лишь собственный опыт, а ведь все женщины устроены одинаково. И это было бы правдой, той правдой, которой она не делилась никогда и держала под большим замком, чтобы не усложнять жизнь своего придуманного мира, собирающим всегда много гостей. Гораздо удобнее иметь статус загулявшейся девицы, на что она и претендовала своими придуманными историями, чем выставлять себя в образе старой девы, который никому не интересен. Очевидно, что аналогии, рождаемые первым статусом гораздо более лицеприятны, нежели ассоциации, появляющиеся в виде клейма во втором случае. Это как утверждение, что лучше быть разведенной, чем незамужней.
Таковы условия социальной иерархии общества, где существуют предпочтения в зависимости от твоего семейного положения. Она прекрасно понимала и поддерживала эти традиции социума и уверенно лавировала среди устоявших стереотипов, прибегая к хитроумным приемам, позволяющим не прояснять свой статус. Это было ее настоящим.
Но будущее иногда вдруг пугало, оголяя очертания фантомов глухого женского одиночества. Она хорошо знала их в лицо, боялась и противопоставляла их себе. Ее соседка сзади, женщина в зеленом платье — это фантом, которого еще несколько лет назад она панически боялась, а в молодости даже ненавидела. Ненавидела, как ненавидят старых дев, не желающих уступать свое место в кинозале уже после просмотренного фильма следующим за ними молодым зрительницам, имеющим билеты на эти же места и еще не видевшим этой картины. Она всячески старалась подчеркнуть свое превосходство, отгоняя от себя даже тень малейшего подобия. Наверное, это выглядело как декларацией того, что с ней подобного никогда не случится. Но все это в прошлом, сейчас все было иначе: ненависть, высокомерие и страх уступили место женской солидарности, которая появилась вследствие выравнивания природного возрастного осмоса.
Сейчас она не считала свою соседку в зеленом облезлой старой моржихой. Для этого у нее уже попросту не было веских оснований. Былая женская брезгливость к старшей ее по возрасту и неудачливой в личной жизни представительнице слабого пола изжила свою актуальность ввиду утраты собственного статуса молодой девушки.
Исчезнувший страх перед перспективой оказаться на месте такой же старой девы имел практически такую же мотивацию с поправкой на то, что все уже случилось.
Ну а раз случилось, то чего этого бояться — нужно радоваться тому, что имеешь сейчас. Когда это стало очевидным фактом, то сами по себе изменились первоначальные настройки, опирающиеся на понятие «старая дева». Новые настройки вообще потеряли такое определение и предлагали совершенно иные подходы к пониманию целей и задач в сложившихся условиях. А условия диктовали простое использование имеющихся возможностей для получения максимального удовольствия и комфорта, напрочь стирая возрастные особенности и ограничения. Иным словом, научиться радоваться мелочам без оглядки на прошлое, без претензий на настоящее и в предвкушении радужного будущего. Выработанная программа к тому же не исключала возможности удачно выйти замуж и нарожать детей даже далеко за 50. Подобная унифицированная и адаптированная версия автоматически загружается в мозг практически каждой в прошлом старой девы, и жизнь приобретает совершенно иной смысл и окраску.
Удивительные преимущества, появляющиеся в связи с этим позволяют по-новому взглянуть на старые вещи, причем в буквальном смысле. Зеленое платье соседки сейчас ей не казалось уродливым и не модным — нормальное такое платьице, даже симпатичное. Да и сама хозяйка платья выглядела вполне прилично, даже, можно сказать, моложе своих лет. Ухоженная, аккуратно постриженная, следящая за своей фигурой —  она оставляла приятное впечатление. Милый кулончик в наборе с сережками лаконично подчеркивал особый стиль и очарование ее образа.
Такая женщина не могла не привлечь внимание одинокого мужчины.
Можно было с уверенностью предположить, что и сама соседка придерживалась похожего мнения о хозяйке уже другого, черно-желтого платья. Они обе не имели к друг другу никаких претензий и мирно соседствовали, понимая, что сам факт наличия таких претензий мог больно вернуться бумерангом. Мало того, при стечении определенных обстоятельств, они могли бы стать хорошими подругами, прекрасно дружить и лишь изредка, в разговоре с третьими лицами, позволяли бы себе парочку-другую критических замечаний в адрес друг друга: «Да,да, я тоже заметила, она в последнее время не очень хорошо выглядит, ей нужно что-то делать с собой». Но такие замечания были лишены неприязни и имели под собой совершенно иную почву. Этакий своеобразный способ поднять свою самооценку за счет занижения оценки подруги. Маленькая и совершенно безобидная интрига. И это понятно, подобный трюк с упоминанием имен Дженифер Лопес или Анжелины Джоли не принес бы должного эффекта — приходилось приносить в жертву приятельницу.
Но при этом какой же сладкой казалась критика в адрес внешности подруги, сказанная кем-то со стороны и случайно подслушанная. Эндорфины искреннего счастья, влетающих в кровь и затем в мозг, уносили сознание на уровень оргазма. Вот хотя бы даже ради этого нужны такие знакомства и такие подруги.
Она украдкой бросила вгляд на свою соседку в зеленом платье и неожиданно столкнулась с весьма дружелюбным ответным взглядом. Женщины улыбнулись друг другу. Настроение вдруг резко улучшилось, и недавняя тоска, причиной которой был не пришедший на свидание кавалер, в миг улетучилась. Ей всегда удавалось быстро отгонять от себя плохое и притягивать хорошее.
Достаточно было подумать, например, о начинающихся сезонных скидках в «Крокус-сити» или о подарочном сертификате в модный спа-салон. У нее были свои маленькие радости, и она их очень ценила.
Какая я все таки счастливая, мелькнуло в голове улыбающейся женщины. Пытаясь показать всем свое хорошее настроение, она подняла высоко голову и стала поворачивать ее в разные стороны, посылая улыбку всем находящимся в кафе. Официанты напряглись.
В следующую секунду ее улыбка вернулась к ней обратно целой стаей ответных улыбок всех тех, кто увидел счастливое выражение ее лица. Особенно благодарными и искренними были улыбки молодой пары, которая в самом начале ей показалась очень грустной и несчастной. Но сейчас они излучали не просто радость, а всепоглощающее чувство взаимной любви, отчего их ответная улыбка приобретала необыкновенную силу притяжения. Она залюбовалась молодой парой.
Никаких противоречий, никаких сожалений и никакой зависти к чужому счастью.
Она поняла, что и сама вполне всем довольна, и у нее тоже все очень даже хорошо, а разве это не то самое счастье, которое раскрашивает яркими красками все, что бывает бесцветным. Нужно уметь видеть только хорошее и не замечать плохого, и тогда это плохое перестанет быть плохим — такая совсем по-детски наивная правда, которую, наверное, мог придумать сам Маленький принц.
Она сейчас не могла точно сказать, что в своей жизни сделала не так, правильно ли жила все эти годы, и почему до сих пор одна, но одно знала наверняка: прошлого не изменить! И все те люди, которые велением судьбы сейчас оказались ее соседями в этом кафе, благодаря волшебному зеркалу помогли ей разглядеть саму себя — очень разную, иногда порочную и алчную, но все же очень настоящую. Такую, какую она знала себя всю свою жизнь. Но, несмотря на это, у нее не было горького разочарования, как и осознания собственной вины, она не видела необходимости что-то менять в прошлом, пытаясь изменить будущее. Оно ее уже не пугало призраками одиночества, она научилась с ним жить и получать свои маленькие радости. Она хорошо понимала, что глазами других людей ее жизнь можно считаться неправильной и неудачной. То же самое показало и зеркало, заглянув глубоко в недра ее сущности и заставив пережить моменты совершенных ошибок. Но ведь это все было в прошлом, и ей тогда было хорошо, не смотря на ошибки своей истории. Сейчас она совсем другая, более мудрая и опытная именно благодаря все тем же ошибкам, и впереди будущее, которое, конечно же, сведет ее с тем единственным, ради которого она и хранила свое одиночество. В этом можно было даже не сомневаться, по-другому просто не может быть.
Единственное, чего бы она хотела — это снова стать молодой, но совсем не для того, чтобы что-то изменить, совсем нет. Молодость позволила бы ей вернуться в мир реальных переживаний и страстей, не придуманных и не заимствованных.
Посмотрев на часы, она решила, что не плохо было бы заглянуть в соседний спа-салон и сделать себе маску. Молодость всегда можно если не вернуть, то хотя бы немного задержать! Удовлетворенная своими размышлениями и выводами, женщина решила вернуться в свой обычный мир и попросила у официанта счет.
— Что?! Тысячу рублей за чашечку этого мерзкого кофе?! — она смотрела на листочек со счетом и не верила собственным глазам.
— Вы с ума сошли?
— Но ведь вы сами выбрали этот сорт кофе, сказав, что любите именно никарагуанский вулканический! — парировал ей официант, встав в защитную стойку.
— Но я не могла! — возмущенная женщина вдруг осеклась, вспомнив события, предшествующие заказу этого ужасного кофе.
— Хорошо, берите,  — она положила счет на стол, холодно улыбнулась в пустоту, встала и пошла по направлению к выходу.
Маленький инцидент со счетом окончательно вернул все на свои прежние места, захлопнув двери пережитого иллюзориума.
Выходя из «Альдокарана», она даже не обернулась, чтобы в последний раз мысленно попрощаться со всеми теми, кто на короткое время стал частичкой ее жизни, даже и не подозревая об этом.
Уютный скверик, в котором располагался «Альдокарана», встретил ее августовским зноем, птичьим щебетаньем и яркими солнечными зайчиками, прыгающими сквозь густую листву вековых лип по ее желто-черному платью. Она на мгновение остановилась, залюбовавшись любимым сквериком, и уже через секунду снова направилась в сторону своего «рыжика», грациозно цокая каблучками. Но не успела она пройти и нескольких шагов, как вдруг откуда-то сбоку раздался запыхавшийся мужской голос.
— Девушка, девушка! Ой, ну слава богу, я вас нашел! — перед ней стоял тот самый мужчина, который совсем недавно пытался с ней познакомиться, но в самый неподходящий момент в его кармане зазвонил телефон. Мужчина отвлекся, а она решила незаметно исчезнуть, скрывшись в дверях «Альдокарана», словно Золушка, потерявшая свою туфельку. И вот он ее нашел, наверняка пробежав немало улиц и переулков в поисках своей мечты. Так и должно быть!
«А может быть, это судьба? Может быть, это именно он? Ведь это так романтично!» — она снова воспарила в своих восторженных мечтах. Она всегда хотела, чтобы это случилось именно так, неожиданно, подобно вихрю.
И вот это случилось: перед ней стоял ее великолепный принц, полный решимости и желания. Она искренне улыбалась ему в ответ, источая невероятное чувство радости и счастья. Любой, кто мог увидеть ее глаза сейчас, без труда прочитал бы в них только одно короткое слово — «да»!
— Куда же вы исчезли, я ведь только на секунду отвлекся, и вы пропали, —  мужчина волновался, создавалось ощущение, что он куда-то спешит.
Она хорошо понимала причину его волнений и искала нужные слова, тоже волнуясь, чтобы правильно подчеркнуть столь важный момент знакомства.
— Простите меня, я, наверное, просто неправильно вас поняла и испугалась, я раньше никогда не знакомилась подобным образом.
На лице мужчины вдруг появилось недоумение, что-то было не так.
— Нет-нет, это вы меня неправильно поняли, — он вдруг смутился и стал запинаться, глаза его нервно забегали.
— Просто когда вы парковались, заблокировали мою машину, и я не могу выехать уже полтора часа. Не могли бы вы переставить свой автомобиль в другое место…
Она слушала его последние слова и тщательно старалась скрыть свое разочарование, одновременно пытаясь как можно дольше сохранять на лице натянутую улыбку.
— Да-да, конечно, я и сама сейчас уезжаю.
Через минуту оба участника последней сцены уже нажимали на педаль газа своих авто и разъезжались в разные стороны. В голове одного из них рождалась новая невероятная история, полная романтики, страсти и любви. В этой истории под сенью вековых лип в тихом и уютном парке неожиданно встретились два одиноких сердца. Встретились и больше уже никогда не расставались. Так бывает.


          ПОСЛЕСЛОВИЕ…..
В модном столичном клубе «РАЙ», как обычно, многолюдно. Субботний вечер традиционно собирает в стенах этого пафосного и дорогого заведения сливки столичного гламурно-глазурного бомонда. Здесь все! Все те, кто здесь должен быть, и те, кто хотел бы быть тем, кто здесь должен быть. Одним словом, разношерстная публика.
Под яркими клубными софитами собирается удивительное общество, вступающее друг с другом в отношения, которые прекращаются в момент рассадки по своим очень разным авто. Это место встречи брендов и реплик на них. Только здесь швейцарские часы АЛАНА ЗИЛЬБЕРШТЕЙНА мило болтают со своей польской копией и даже не подозревают, что сделаны рукой не одного мастера. А изумительное женское платье от КАРЛА ЛАГЕРФЕЛЬДА, выпущенное в единичном экземпляре, стоимостью, равной бюджету Украины, вдруг встречается с точно таким же и от неожиданности теряет дар речи. Бриллиантовое колье от «БУЛГАРИ» с одинаковым успехом борется за внимание мужского костюма от ВЕРСАЧЕ вместе со своей дешевой копией из Поднебесной. И успех имеют оба!
Здесь за барной стойкой могут неожиданно встретиться несколько МИСС РОССИЯ одного года выпуска, а у писсуара пересечься два президента одного и того же московского банка. Вещи — реплики, люди — реплики!
Добро пожаловать в клуб «РАЙ»! Здесь всегда легко стать тем, кем хотелось бы быть, даже если это превращение не продлится дальше утра следующего дня.
Именно в этот клуб накануне вечером подьехала обычная «Газель» и привезла необычное зеркало. Огромное, роскошное, с потрясающе красивым багетом, сплошь украшенное резными раковинами и вензелями. Оно стало удачным дополнением интерьера клуба, лаконично вписавшись в большой зал при входе в ночное заведение.
Заняв свое место, зеркало погрузилось в молчаливое ожидание, готовое удивить своим отражением любого, кто покажется ей интересным.
Итак, время открываться…
Share